Группа «Тролли» - столичный долгожитель. Меняя названия, составы и музыкальную стилистику, эта формация просуществовала в глубине андеграунда с 1966 по 1984 год.

А началось все, как всегда, совершенно случайно. Будущие музыканты группы «Тролли» встретились 7 ноября 1966 года в ДК МЭИ на концерте ансамбля «Идолы». Музыканты этих самых «Идолов» учились в МВТУ имени Баумана, но они часто выступали в МЭИ, ведь бит-групп было еще мало, а потребность в той музыке была уже велика. Лидером этого ансамбля был гитарист Шамиль Сарыев. «Идолы» прожили недолгую, но яркую жизнь, и прекратили существование в 1966 году, когда Шамиль Сарыев окончил МВТУ и уехал к себе на родину, в Ташкент.



Двое ребят, приехавшие учиться в энергетический институт из Волгограда, - Николай Курьеров и Вячеслав Аракелов, - тоже хотели создать бит-группу, а потому старались не пропускать ни одного выступления «Идолов», а во время концертов стремились оказаться поближе к музыкантам.

«Разные рок-н-ролльные записи доходили до Волгограда, начиная со времен фестиваля 1957 года, - вспоминает Николай Курьеров. - У соседа был магнитофон, на котором бобины устанавливались друг на друга. Вот у него я в первый раз услышал и Билла Хэйли, и Гарри Ли Льюиса, и Литлл Ричарда, и меня понесло в эту сторону. А в 1964 году у меня был первый школьный опыт по созданию «битловской» группы. Как раз уже пошли пластинки и «Битлз», и «Роллинг Стоунз», и «Эверли Бразерз»...»

«Идолы» постепенно стали примечать ребят, тем более, что им нужны были «свои» люди в энергетическом институте, которые могли бы при необходимости помогать чинить самодельную аппаратуру. Усилки и колонки были еще несовершенны, поэтому даже во время концертов приходилось что-то паять и менять сгоревшие лампы. Наши «Кулибины» доставали откуда-то советские лампы, благодаря которым звук был вполне сносным, но они быстро сгорали, поэтому на концерт приходилось брать по две-три запасные лампы: как только лампа сгорала, ее тут же, горячую, вынимали и вставляли новую, а концерт тем временем продолжался.

Николай и Вячеслав оказались талантливыми техниками, не раз хорошо проявившими себя в нештатных ситуациях. Но вместе с «Идолами» часто приезжали и их собственные техники - Михаил Мошков и Михаил Нестеров. И вот 7 ноября 1966 года за кулисами концерта «Идолов» две конкурирующие компании обменялись паролями.

"Тролли": Николай Курьеров, Евгений Балакирев, Михаил Мошков, Анатолий Мошков, Михаил Нестеров. На концерте в Московском институте химического машиностроения. Весна 1967 год.

- А мы делаем группу! - важно объявил Миша Мошков.

- И мы делаем группу! - ответил Коля Курьеров.

- Слушайте, а чего мы будем делать группу каждый по отдельности? – сказал Миша. – Давайте делать группу вместе!

Тут же они начали расспрашивать друг друга, у кого какие есть инструменты? И выяснилось, что у Коли Курьерова были гитара и самопальный усилитель, а у Миши - почти готовый комплект усилительной аппаратуры и барабанчик-«троечка».

«Нас объединяли общие музыкальные интересы, - вспоминал Николай Курьеров. – А кроме того, всем нам хотелось чего-то добиться».

Название для группы прилетело оттуда же, откуда пришла и сама рок-музыка, с Британских островов. Родственница братьев Мошковых привезла из заграничного круиза куклу – веселого и задиристого Тролля. Эта очаровательная мягкая игрушка была так не похожа на тех жестких пластиковых кукол, которые заполонили магазины в СССР, и так понравилась ребятам, что они решили назвать свою группу «Тролли», и даже сделали себе для концертных выступлений майки, на которых была нарисована эта игрушка.

«Когда я впервые увидела «Троллей», то меня потрясло, что они все в майках были, а на каждой майке был нарисован тролль. Я была в восторге!» - вспоминала Лидия Ермакова, жена Юрия Ермакова, лидера группы «Сокол».

«Этот тролль стал лицом группы», - поддержал супругу Юрий Ермаков.

Начались репетиции. Николай Курьеров играл на гитаре, Михаил Мошков – на барабанах, Михаил Нестеров – на бас-гитаре. (Забегая немного вперед, нужно сказать, что в 1968 году Мишу Нестерова забрали в армию, и его заменил Михаил Черепанцев, студент Московского химико-технологический института.) Анатолий Мошков, брат Михаила, сначала пытался освоить ритм-гитару, но у него это не очень получилась и, в конце концов, он занял место за роялем, но главное - в ходе репетиций выяснилось, что он был обладателем сильного и красивого голоса. Вячеслав Аракелов по семейным обстоятельствам был вынужден уехать из Москвы и вернуться домой, в Волгоград. Но чуть позже в состав группы вошел еще один волгоградец, приехавший учиться в МЭИ, - клавишник Евгений Балакирев.

Сначала репетировали на том, что было под руками. А потом Миша Мошков на своей работе отстрогал первую аппаратуру. Он работал инженером в институте Академии наук СССР, располагавшемся на Пятницкой улице, в салатового цвета особнячке XVIII века, который стоял напротив розового храма Троицы в Вишняках. В том же институте под Новый год состоялось первое выступление «Троллей». Поскольку дебют прошел вполне удачно, то ребята решили показаться на танцах в родном энергетическом институте.

Танцевальные вечера, которые проводились в МЭИ, славились на всю Москву. Поскольку в энергетическом училось много иностранных студентов, то в институтском доме культуры работал Иностранный клуб, который устраивал так называемые интервечера, на которых обязательно звучал рок-н-ролл. Среди тех, кто создавал в МЭИ первые рок-группы, были в основном студенты из стран социалистического лагеря – из Болгарии, Польши и Венгрии. Огромной популярностью пользовался ансамбль «Архимеды», который организовали чехословацкие студенты, но после Пражских событий 1968 года эти «Арихимеды» ушли в тень. Но самым сильным и продвинутым считался индонезийский ансамбль «Экватор», ведь музыканты этой группы приехали учиться в СССР из настоящей капиталистической страны и у них были «фирменные» инструменты и очень хорошая звукоусилительная аппаратура.


Рассказывают, что когда в МЭИ проходили эти интернациональные вечера, туда собирались тысячи студентов со всей Москвы. Жаждущих потанцевать под настоящие биг-бит-бэнды было столько, что толпа порой запруживала всю улицу перед институтом. Выступления групп проходили одновременно на четырех разных этажах, поэтому в танцах принимало участие сразу несколько тысяч человек. Тогда был моден танец «вули-були», придуманный британской группой Sam The Sham And The Faraoahs. Люди становились шеренгами и начинали двигаться, синхронно поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Из-за этих синхронных движений здание энергетического института ходило ходуном, а пол и потолок прогибались на несколько сантиметров.

Подчиняясь зову биг-бита, вслед за иностранцами начали собирать свои бэнды и советские студенты, учившиеся в МЭИ. Первыми были ансамбли «Искатели», которыми руководил Артур Безруких, и «Гармония», в составе которой пели Стахан Рахимов и Алла Йошпе.


Вскоре и «Тролли» включились в число тех, кто гнал по Москве волну современной музыки.

По моде того времени у «Троллей» было два репертуара. Первый состоял из популярных зарубежных шлягеров, которые исполнялись нашими героями на танцульках в их родном МЭИ или в Менделеевском институте, где учился басист Михаил Черепанцев. А к 1969 году «Тролли» подготовили концертную программу, в которой преобладали арт-роковые и психоделические композиции. Этот репертуар исполнялся исключительно в залах, где публика могла сидеть и внимательно слушать музыку.

Едва «Тролли» начали выступать, как сразу же почувствовали вкус привилегий, которые давала массовая популярность. Николай Курьеров рассказывал, что однажды, когда музыканты репетировали в актовом зале своей общаги, прибежал запыхавшийся Михаил Мошков и сообщил, что в соседнем корпусе играет группа «Сокол». Ребята поскорее убрали свои инструменты и поспешили на звуки биг-бита. Но когда они примчались в другой корпус, то маленький зальчик, в котором выступал «Сокол», был уже забит битком, а поклонники музыки все подходили и подходили. Наши герои уже смирились с тем, что концерт придется слушать из коридора, как вдруг их узнали: «Группа пришла! Группа!» Люди расступились и дали возможность «Троллям» протиснуться в первые ряды, где они смогли не только воочию наблюдать за выступлением своих кумиров, но и пообщаться с ними.

После того концерта началась дружба музыкантов обеих групп, и когда «Сокол» прекратил свое существование, лидер-гитарист «Сокола» Юрий Ермаков перебрался в состав «Троллей».

До лета 1968 года «Тролли» репетировали в общежитии МЭИ, а осенью перебрались в ДК «Химик», расположенный на Дербеневской улице.

Евгений Балакирев

В том же 1968 году «Тролли» подписались играть в кафе «Времена года», располагавшемся в Парке культуры и отдыха имени Горького. Там с одной стороны был ресторан, где звучал джаз, а с другой – бар со столиками, где играли бит-группы. Посередине зала была сделана перегородка, чтобы джаз и биг-бит не мешали друг другу. Во время одного из выступлений во «Временах года» Николай Курьеров встретил свою будущую жену Нину.

«Я вообще пришла туда джаз слушать, меня пригласил трубач Товмасян из джазового оркестра, - рассказывает Галя Курьерова. - А потом я услышала группу и поинтересовалась: «А что там, за стеной?»

«Да там группа играет...» - ответил джазист.

«Ой, как интересно! – обрадовалась я. – Пойдем! Послушаем!»

«Ну, иди...» – говорит он.

Я и пошла. Смотрю: такие молоденькие ребяточки стоят! И Коля был самый симпатичный! Я подошла к сцене и сказала: «Я вас подожду после окончания концерта...»

Клавишник «Троллей» Евгений Балакирев с удовольствием вспомнил, что когда группа вышла на пик своей популярности, музыкантов стали узнавать даже в метро: «Было дело, что в метро ко мне подошли две девушки и спросили: «А вы не в «Троллях» играете?»

«О! - думаю. – Еще чуть-чуть и мы будем на Красной площади играть!»

Ну, на Красной площади мы, конечно, не играли, поскольку на Красной площади никому тогда играть не позволялось, зато в 1968 году мы выступили на Калининском проспекте.

У нас был один знакомый, который однажды приехал к нам и говорит: «Ребята, будем сниматься на телевидении! Есть программа, в которой зрители задают вопросы, а программа на эти вопросы отвечает. «Вопрос будет такой: «Кто такие тролли?» - и покажут нас».

Нас привезли на Калининский проспект, туда, где за почтамтом стоит маленькая церквушка, и поставили перед ней на поляне. Я как раз тогда сочинил инструментальную пьесу «Зори Москвы», и Мишка Мошков решил, что мы будем играть именно ее. И этот номер действительно сняли и показали по Второй программе Центрального телевидения».

Во время того выступления на Калининском проспекте кто-то из зрителей спросил наших героев: «Почему название вашего ансамбля «Тролли»? Ведь тролли - это злые гномики! Значит, вы тоже злые гномики?»

«Почему злые? Тролли – это добрые, хорошие волшебники!» - ответили музыканты.

И, возможно, именно этот игрушечный тролль, служивший талисманом для наших героев, оберегал их от разных напастей, применяя все свое волшебство.

Николай Курьеров

«Однажды нас чуть не посадили из-за барабанов «Премьер»! - рассказывает Николай Курьеров. - История была такая. У нас, конечно, была барабанная установка, но тут в продаже начали появляться барабаны «Премьер», и Мише Мошкову захотелось иметь «фирменную» установку. Мы с ним целыми днями толклись на Нижней Масловке и на Неглинке, дежурили, чтобы не пропустить, когда выкинут эти «Премьеры» в продажу. Но нас прокатили в обоих магазинах. Нам говорили, что надо было отблагодарить продавца, но, видимо, кто-то «отблагодарил» больше.

Вскоре эти барабанные установки начали появляться на «черном рынке». С наценкой, конечно. В магазине «Премьер» тогда стоил 1050 рублей. А на «черном рынке» эти барабаны стоили уже 1250 рублей! Но мы решили: раз надо, так надо! Добавили денег и пошли к одному перекупщику-спекулянту. Жил он в Сокольниках, на улице Олений вал, тогда там сплошь стояли деревянные домишки. Я помню, что однажды вечером – дело было поздней осенью - мы поехали с Мишей в эти Сокольники, заехали куда-то на трамвае, потом еще пешком шли: а кругом деревня! Темно! Страшно!

В конце концов, мы все же разыскали дом, в котором жил этот перекупщик, и купили у него эти барабаны. А в итоге получилось так, что когда его вместе с другими спекулянтами взяли у магазина на Неглинной, он нас заложил, сообщил следователю, что именно мы купили у него барабаны «Премьер», после чего нас затаскали в милицию. Но – слава Богу! – все обошлось. И хотя этого парня потом судили, но барабаны так у нас и остались. Нас посчитали, как сейчас говорят, добросовестными покупателями. Мы сказали, что мы купили у него эти барабаны добровольно, что он нас не заставлял, но так как эти барабаны были нам очень нужны, то мы заплатили на двести рублей дороже».

А вот уберечь наших героев от кражи гитары, которая случилась в ДК им. Ленина депо Сортировочная, что на Соколиной горе, близ метро «Семеновская», этот тролль не смог. Видимо, он слишком доверчиво относился к людям, которые вращались в рок-сообществе.

«Приезжаем мы туда, разгружаемся, - вспоминает Николай Курьеров, - но перед нашим выступлением была какая-то торжественная часть, из-за чего мы не могли сразу поставить аппаратуру на сцену. Нам выделили какую-то кладовочку, куда мы и сложили все инструменты. И вот кончается торжественное мероприятие, заходим мы в эту комнату, а «балалаек»-то наших нет! Это был большой удар для нас...»

Зато хитрый тролль в 1969 году привел свою группу во Дворец спорта Лужников на праздничный концерт, посвященный дню рождения комсомола. «Тролли» исполнили две инструментальные композиции: «The House Of The Rising Sun» группы Animals и «Walpurgus Night» группы Procol Harum.

Михаил Мошков, Анатолий Мошков и Евгений Балакирев

В 1972 году «Тролли» распались. Почти год музыканты проскучали, а в 1973-м Николай Курьеров и Михаил Мошков пошли играть в «Арсенал» к Алексею Козлову.

Их общение началось с того, что Козлов иногда приходил на репетиции «Троллей» в ДК «Химик», где наши герои обосновались после того, как покинули стены родного энергетического института. «Тролли» играли Козлову разные риффы, а он импровизировал на саксофоне. Тогда как раз началось время джаз-рока, а потом фьюжн, и поскольку Козлов всегда был экспериментатором, то ему захотелось поиграть в этих стилях. Но если джаз он знал досконально, то от рока был до тех пор далек, и, воспитанный на Чарли Паркере, теперь пытался понять, как это могло бы звучать в электричестве.

Когда Алексей Козлов организовал «Арсенал», то Михаил Мошков и Николай Курьеров стали одними из первых, кого он привлек в свой состав. Они вместе выступали на концертах в Доме ученых, в американском посольстве, ездили на гастроли в Таллин. Поскольку у Козлова в то время не было собственной аппаратуры, то Мошков и Курьеров возили на концерты «Арсенала» порталы и усилители, которые у них остались со времен «Троллей».

Сначала все шло более-менее хорошо, но когда Козлов решил перейти в профессионалы, Михаил и Николай решили покинуть «Арсенал».

«Мы ненавидели всех этих ребят, которые перешли на официальную сцену, - вспоминает Николай Курьеров. – Особенно непримирим был Миша. Он постоянно говорил, что «мы лучше вообще играть не будем, чем будем играть на коммунистов!» У него была очень четкая позиция: выйти на официальную сцену значит предать…»

Вот так и выходит, что этот тролль заботился о наших героях целых восемнадцать лет.

«Когда я переехал на постоянное место жительство в Америку, - говорит Евгений Балакирев, - то первым делом купил в магазине трех троллей: дяденьку, тетеньку и маленького ребеночка. Они сейчас стоят в шкафу у меня дома».

«А у меня до сих пор цела майка с изображением нашего тролля, - подхватывает радостное воспоминание Николай Курьеров. - Я ее даже иногда одеваю!»

А сам игрушечный тролль-талисман до сих пор хранится дома у Надежды, вдовы Михаила Мошкова.